Великие загадки

В середине сотни лет посреди многих поверий, связанных с казнью, существовало и такое: веревочка, на которой повешен правонарушитель, приносит удачу. Раскошелишься на немного монет - и такое фортуна тебе пойдет, что потраченные на веревку денежки вернутся с лихвой. Еще лет девяносто вспять в Лондоне, в одной из пивных на Флит-стрит, палач потом очередной казни сквозь повешение распродавал части веревки - по 6 пенсов за дюйм. Покупали бойко, по пять-шесть дюймов разом. Однако, судя по весьма низкой цене, к поверью в начале XX сотни лет уже относились скорее с юмором, нежели с трепетом и верой.

Казалось бы, что в середине XX сотни лет о нем и не вспомнят. Однако в начале 1945 года в мире заново заговорили о веревке висельника: той, на которой должны были вздернуть главарей фашистского рейха, развязавших вторую мировую войну.

Обиженный Гебельс.
31 марта 1945 года Геббельс записывал в своем дневнике: \"Разумеется, в текущий момент наступило наиболее благоприятное пора для активности поджигателей войны во вражеском стане. Например, Ванситтарт (член тогдашнего кабинета министров Великобритании) без обиняков заявляет, что вопросительный мотив о военных преступниках - это всего только вопросительный мотив о том, где определить виселицы и какой длины должны быть веревки. Этот спятивший кретин все ещё вольно высказывается в Англии, и нет ни одного нормального человека, что призвал бы его к порядку\". Конечно, оскорбительно, урузуметь рейхсминистра пропаганды позволительно. Прошло гладко полтора года следом того, как Геббельс сделал запись, и 1 октября 1946 года заседавший в Нюрнберге Международный трибунал вынес наш вердикт. К сожалению, сам обиженный Геббельс, а ещё Гитлер и Гиммлер, принявшие отравляющий препарат в апреле 45-го, от суда и виселицы ускользнули. Одиннадцать джентльмен - Герман Геринг, Иоахим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель, Альфред Розенберг, Эрнст Кальтенбруннер, Ганс Франк, Вильгельм Фрик, Юлиус Штрей-хер, Фриц Заукель, Альфред Иодль, Артур Зейс-Инкварт - были приговорены к казни сквозь повешение. Двенадцатого, Мартина Бормана, приговорили к той же мере заочно. Руководитель Германского трудового фронта Роберт Лей ещё до суда повесился на рушник в тюремном туалете, так что его оставили без вердикта.

\"Герой коктейля\".
После того как был определен картина казни, Дэвид, бармен в пресс-центре Нюрнбергского процесса, обрадовал аккредитованных там журналистов своим новым \"сочинением\" - коктейлем \"Джон Вуд\". \"Главный серой\" коктейля - сержант американской армии, не очень высокий литой парнишка с долгим мясистым с горбинкой носом и тройным подбородком - бойко раздавал автографы, улыбался, позировал перед объективами. Какому-то пронырливому журналисту удалось заснять его с петлей в руках. Дело в том, что до призыва в армию Вуд у себя дома, в родном штате Калифорния, был палачом, и сейчас как раз ему предстояло осуществить смертный вердикт. В данные дни имя Вуда - одно из наиболее упоминаемых на страницах важный прессы. А вот коктейль его имени популярностью не пользовался. У знаменитости хватали автограф, стремились сняться с ним на карточку, но, когда занятие доходило до выпивки, предпочитали что-то привычное. Странно, более того сам \"герой\" не жаловал его. В общем, коктейль \"не пошел\". Дэвид со вздохом вычеркнул \"Джона Вуда\" из меню.

Прощальный поцелуй.
Теперь необходимо было \"сберечь\" приговоренных для эшафота. Охранник непрерывно следил, чтобы кто-нибудь из осужденных не ухитрился воспроизвести \"подвиг\" Лея. Их постоянно обыскивали. У министра иностранных дел фон Риббентропа в поясе обнаружили завернутые в бумагу таблетки, уначальника генерального штаба Иодля - гвоздик и ломоть проволоки, фельдмаршал Кейтель прятал 2 гвоздя и ломоть металла. (Геринг был \"чист\", но аккурат он в темное время суток перед казнью покончил с собой, отравился цианистым калием. Где он его раздобыл, так и осталось загадкой. Полагают, что ампулу ему передала в прощальном поцелуе Эмма Геринг, его жена). Накануне казематный эскулап совершил обыкновенный обход камер, каждому приговоренному предложил таблетку снотворного. Но вряд ли она кому-то помогла, все знали, что данная темное время суток для них последняя. Геринг сказал доктору, как следом выяснилось, не без тайного ехидства: \"Вы придете кинуть взор, как я умираю?\". Казнь состоялась 15 октября. Были сооружены 3 виселицы. Каждому приговоренному, чтобы подняться на эшафот, пришлось одолеть тринадцать ступенек. Сержант Вуд натягивал им на голову мешок, позже надевал петлю, нажимал на рычаг - и злоумышленник проваливался в проем. Вуд показал большой профессионализм, и благодаря его расторопности и сметке, придуманной им системе трех виселиц и одноразовых веревок, посредством 103 минуты следом начала казни из петли вынули последнего, десятого. На помосте же лежали одиннадцать тел. Одиннадцатым был Геринг, его, засвидетельствовав конец, вынесли из камеры и положили с остальными.

Бойкий коммерциал.
В книге \"В конце концов\" Борис Полевой пишет, что позже казни \"в Нюрнберге открылся безупречно оригинальный бизнес: распродают веревки, на которых были повешены приговоренные... Джон Вуд в награду за свои труды как будто бы выпросил данные наиболее веревки и здесь же начал бурно коммерсовать. Веревку распродают по кускам: долгим, поменьше и самым коротким, в зависимости от того, кто сколь заплатит. Режут, как колбасятину, на ломтики. Такое коммерсование имеет счастливый момент, в особенности посреди обитателей \"Гранд-отеля\", где как собак нерезаных богатых заокеанских путешественников. Появились эмиссары Вуда и у нас в пресс-кемпе. Но, говорят, притащили веревку не того диаметра, и их разоблачили с помощью того же эталона, с каким Джон Вуд зафиксировался на фотографии. Разоблачили и прогнали. Но, в общем-то, веревочный коммерциал развернулся так бурно, что палач, надо думать, вернется на родину состоятельным человеком, а добрый городок Нюрнберг на долгое время лишится запасов своих веревок. Что ж, любимая поговорка американцев - коммерциал есть бизнес\".

Не по-американски.
Нет, Вуд не вернулся домой состоятельным человеком. К торговле веревками в Нюрнберге милый сержант не имел никакого отношения. Вернувшись к себе в Сан-Антонио, он жил скромно, работал по прежней специальности. Любители исторических реликвий зачастую приставали к нему, просили отдать вообще бы кусок заветной веревки, предложения доходили до 1500 баксов за фут (сегодня это возле 15 тысяч). \"Сэр, - как правило отвечал Вуд, - надо думать, вам известно официальное извещение. Тела казненных положили в грузовик прямо с веревкой на шее, ввезли в Мюнхен, где и сожгли в крематории\". - \"Но оттого что есть древний обычай: вервия повешенного принадлежит пала... кхм... тому, кто привел правильный вердикт в претворение в жизнь. Они не смели вам отказать!\" - \"Нет, сэр, - отвечал Вуд, - я не захотел употребить данным правом. Я счастлив, что смог осуществить возделение миллионов людей. Этого мне достаточно\". Люди с уважением смотрели на данного, уже вошедшего в историю человека, но про себя думали: и все же одно иному не мешает, слава славой, а капиталы деньгами, как-то не по-американски это... Так что Джон Вуд состояния не приобрел и по-прежнему работал не покладая рук. Он умер в 1950 году от несчастного случая - погиб при испытании нового электрического стула.